zloblin (zloblin) wrote,
zloblin
zloblin

Месть комиссара Каттани

Во времена перестройки и гласности, когда советское телевидение начало знакомить советского телезрителя с зарубежными сериалами, был показан итальянский многосерийный телефильм "Спрут". Это сейчас динамичными и и переполненными насилием криминальными сериалами никого не удивишь, а тогда неизбалованная экшенами советская аудитория, затаив дыхание следила за тем, как комиссар Коррадо Каттани борется с могущественной и непобедимой итальянской мафией.


И вот в одной серий мафиози захватили дочку-подростка Каттани. И начали шантажировать комиссара, потребовав от того закрыть несколько дел, обещая вернуть дочку живой и здоровой. Каттани выполнил все условия и дочь ему вернули. Живой, но вот только не совсем здоровой: двенадцатилетняя девочка была зверски изнасилована. Каттани поклялся отомстить и начал с удвоенной энергией щемить мафиози. И что интересно, боссы мафии, узнав, что они фактически не сдержали своё слово, чувствовали моральное право комиссара на месть и как-то ему даже не особо препятствовали. Правда, такая моральная оферта на месть у комиссара была недолго: вскоре ему привезли труп насильника и боссы мафии сочли, что они в расчёте.

В геополитике бывает тоже самое. Когда 11 сентября 2001 года в США произошла серия чудовищных терактов, Америка получила моральную оферту на месть. Даже единственной сверхдержаве, даже в условиях фактического отсутствия геополитических противников - всё равно для своих интервенций США нужно было моральное оправдание. В 1999 году миру предъявлялись захоронения косовских мирных жителей, в 2003 году Колин Пауэлл тряс пробиркой в ООН. Правда, потом оказалось, что всё не так однозначно, но это было уже потом. А вот в 2001 году США получили абсолютный моральный мандат на месть. Безусловный. Никто даже и не пикнул, когда американцы начали карать виновных и ввели войска в Афганистан. Наоборот, весь мир, включая Россию поддержал Америку. Некоторые - сквозь зубы, так как дуболомная агрессивность новоявленного единоличного мирового гегемона изрядно уже надоела, но никто против в тот момент высказаться не мог. У США было моральное право на возмездие.


31 октября 2015 года на Синайском полуострове рухнул российский самолёт, погибли 224 человека. Причины озвучены не были, начато расследование. Однако, уже через день сразу несколько западных СМИ написали, что это был теракт. В принципе, такая версия практически всегда выдвигается при крушении самолётов и то, что какие-то СМИ начали раскручивать такую тему, было неудивительно. Но немного настораживала синхронность заявлений. К хору СМИ довольно быстро подключились западные высокопоставленные политики, например, премьер-министр Великобритании Кэмерон. И это уже заставило сильно задуматься. Ибо для политиков в такой деликатной теме поспешность нехарактерна. Особенно при условии, что твоей страны эта трагедия напрямую никак ни касается. Но Кремль неизменно отвечал: "Рассматриваются разные причины трагедии, какая конкретно - выявит расследование". Впрочем, вскоре всем стало понятно, что это был теракт. Ибо, если бы были бы серьёзные подозрения в технической неисправности или ошибке экипажа - "Когалымаавиа" получила бы временный запрет на полёты - чай, ни S7 и не "Аэрофлот", серьёзных осложнений на запрет полётов маленькой авиакомпании не было бы. Но запрет получил Египет - было запрещено воздушное сообщение между Египтом и Россией. Стало очевидно: в том, что самолёт стал жертвой теракта, Москва не сомневается. Но вместе в тем, Кремль не спешил публично признавать это, повторяя: "Следствие продолжается, рассматриваются разные причины". А было непонятно - почему? Тут же не надо выверенных и юридических точных, собранных согласно кодексу доказательств; то есть они тоже нужны - но потом, для следствия и суда. А для признания, что это теракт - нужна была твёрдая в этом уверенность. И эта уверенность, очевидна, у Кремля была с первых дней. Возможно, ещё до того, как 3-4 ноября Кэмерон и британская разведка передали свои доказательства российской стороне. Знали, но - молчали.

Разумеется, часть знающих все тайны властного Олимпа немедленно начали строить версии: Кремль проглотил убийство российских граждан, Москва торгуется... Для некоторых было особенно обидно, что G-20 в Турции почтила минутой молчания жертв теракта в Париже. А про российских - ничего, ибо их жертвами теракта не признали на тот момент. Как будто мёртвым (и этим комментаторам) не всё равно...


17 ноября Путин выступил с обращением и признал теракт. На следующий же день после окончания саммита G-20. Обещал мочить в сортире - по всему свету и без срока давности. Одновременно с этим (даже, чуть раньше выступления Путина) российская авиация наносит ракетный удар по позициям признанного виновным ИГ в Сирии. Само по себе это было не слишком примечательно. Но вот то факт, что удар наносился крылатыми ракетами со стратегических бомбардировщиков, предназначенных для ядерной войны - это беспрецедентно. Это откровенный сигнал - и явно не бородачам из ИГИЛ. Удивителен сам факт использования стратегических бомбардировщиков из ядерной триады России. В обычной ситуации в подобном случае между двумя ядерными государствами мгновенно бы повысился градус напряжённости - а это чревато и потому этого и Россия, и США стараются избегать. Но США, Европа и все страны региона промолчали. не потому, что для них это стало новостью: разумеется, как минимум США были заранее поставлены в известность, вероятно, на саммите двадцатки. Но у России есть моральное право на наказание виновных и оно бесспорно. И активировала его Россия именно сейчас. Потому что если бы крушение самолёта было признано терактом 3-4 или, скажем, 7 ноября, когда расшифровали речевые самописцы - Россия бы получила право на месть тогда. Но тогда она была не готова. Не было ясно, кто действительно стоит за терактом. Не были готовы силы возмездия - даже если наносить удары по ИГ имеющейся в Сирии авиагруппировкой - это значит, нужно отвлекать её от плановых задач (которые связаны с противостоянием не только ИГ). А моральная оферта на возмездие всё же ограничена по времени. Через некоторое время другие события начнут стирать ужас гибели двух сотен россиян, опять начнётся давление "вы не тех бомбите", "прекратите бомбить школы-садики". Понятно, это не остановит Россию. Но лучше максимально эффективно использовать тот короткий временной отрезок, когда никто не может даже пикнуть, потому что не могут оспорить моральное право на возмездие. Поэтому признание теракта было сделано, когда всё было готово.

P.S. Что касается теракта в Париже - то сложный вопрос, осложнил ли он выполнение задачи возмездия для России. С одной стороны, после чудовищной гибели полутора сотен парижан уже будет гораздо сложнее рассказывать про "умеренных борцов с Асадом", которые так неотличимы от тех, кто убивал на парижских улицах. Например, Олланд заявил, что Асад - не враг, враг - ИГИЛ. Также повысилась поддержка европейских обывателей российской операции в Сирии - ещё больше людей поняли, с чем борются русские. А с другой стороны - Франция получила такое же моральное право на месть. И это может быть проблемой, если понимание, кого и как надо наказывать, у России и Франции не совпадёт. Пока на словах все будут бомбить ИГ, но политический ландшафт таков, что многие противоборствующие стороны так похоже друг на друга... Например, "Хезболла", воюющей на стороне Асада признана террористической организацией в Европе и США (если честно - не без оснований). Хотя вроде сейчас Франция горит желанием воевать только с ИГ, но вдруг в расследовании обнаружится шиитский след или просто прицел собьётся? Кроме того, теракты в Париже - это именно то, что уводит в тень для мирового сообщества теракт в самолёте. Хотя бы потому, что это более свежее, более яркое событие. Да и что греха таить - для западного мира более близкое.
Tags: Россия, Сирия, геополитика, терроризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments